« Р А В Н О В Е С И Е »

ЦЕНТР ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ


Нейропсихологическая помощь

Консультирование

Психотерапия

4to

oz1

Вторник, 17 Февраль 2015 15:58

Влияние эмоционального отвержения в раннем детстве на формирование адаптивных возможностей ребёнка

Шленская О.А. Влияние эмоционального отвержения в раннем детстве на формирование адаптивных возможностей ребёнка// О.А.Шленская / Журнал практикующего психолога, Киев, - 2012

В статье рассматривается взаимосвязь ранних периодов развития ребёнка с формированием его адаптивных возможностей. Показано как эмоциональное отвержение матерью на ранних этапах онтогенеза и депривационный тип воспитания влияет на развитие личности ребёнка, в частности, на формирование его адаптивных возможностей.

У статті розглядається взаємозв'язок ранніх періодів розвитку дитини з формуванням її адаптивних можливостей. Показано, як емоційне відторгнення матір'ю на ранніх етапах онтогенезу й депривационный тип виховання впливає на розвиток особистості дитини, зокрема, на формування її адаптивних можливостей.

Ключевые слова.
Психическая адаптация, регрессивная адаптация, прогрессивная адаптация, идиоадаптация, депривация, эмоциональное отвержение

Постановка проблемы

В современном мире человек всё чаще сталкивается с экстремальными жизненными условиями и адаптироваться к ним ему помогает, прежде всего, любовь и поддержка близких людей. И если взрослому человеку такая поддержка необходима, то для ребёнка она является вопросом его выживания. Сегодня возросло количество детей, испытывающих трудности в адаптации к детскому саду, а затем и к школе. Невозможность принимать школьные правила, выполнять требования учителя можно отнести к проблемам школьной дезадаптации. Как соотнести потребности ребёнка с требованиями окружающей среды без ущерба для обеих сторон? Опрашивая взрослых, которые обладают достаточным запасом внутренних сил для совладания с трудными жизненными ситуациями, мы обратили внимание на то, что в детстве они росли в дружной семье, где были окружены любовью и заботой, или, по крайней мере, кто-то один из близких взрослых их любил, опекал и создавал атмосферу благополучного детства.
Изучая значение индивидуальной психологической устойчивости в формировании механизмов адаптации, на наш взгляд, особенно важно исследовать каким образом особенности микросоциального окружения и стиль семейного воспитания в детстве влияют на формирование адаптивных возможностей человека.

Теоретический анализ проблематики

Исследователи выделяют три формы адаптации человека к условиям изменяющейся среды: биологическую, психологическую и социально-психологическую. Биологическая адаптация затрагивает физиологические и биохимические процессы, протекающие в организме. Так, В.Ю. Верещагин выделяет медико-биологическое, эволюционно-генетическое и экологическое направления в исследовании проблемы адаптации человека [2].
Реализация процесса психической адаптации обеспечивается, по словам Ф.Б.Березина, сложной многоуровневой функциональной системой, регулирование которой на разных уровнях осуществляется преимущественно психологическими (социально-психологическими и собственно психическими), а также физиологическими механизмами. В общей системе психической адаптации им выделяется три основных уровня или подсистемы: социально-психологический, собственно психический и психофизиологический. При этом задачами собственно психического уровня является поддержание психического гомеостаза и сохранение психического здоровья, социально-психологического - организация адекватного микросоциального взаимодействия, а психофизиологического - оптимальное формирование психофизиологических соотношений и сохранение физического здоровья.
Процесс адаптации человека можно рассматривать на различных уровнях его протекания. Мы присоединяемся к мнению Ф.Б.Березина, который утверждает, что решающую роль играет психическая адаптация, в значительной мере оказывающая влияние на адаптационные процессы, осуществляющиеся на иных уровнях.[2]
В понимании процесса психической адаптации мы придерживаемся определения, предложенного С.Д.Максименко, который считает, что суть психической адаптация во взаимодействии личности со средой, при котором личность учитывает особенности среды и удовлетворяет свои основные потребности [1].
В нашем исследовании, для классификации явлений психической адаптации, мы считаем целесообразным использовать обозначенные упомянутыми выше исследователями три формы адаптации: прогрессивная, идиоадаптация и регрессивная [12]. Эти понятия используются ими для описания явлений биологической адаптации, но на наш взгляд они адекватно описывают и явления адаптации психологического уровня, тем более, что на уровне реагирования индивида они в реальной жизни неразделимы.
 Прогрессивная психическая адаптация индивида приводит к качественному изменению поведенческих стратегий, что определяет успешное развитие, укрепление витальности, а также переход к функционированию на более высоком психическом уровне.
 Идиоадаптация проявляется в появлении приспособительных изменений в рамках определённой деятельности индивида, но мало влияет на его общее развитие.
 Регрессивная адаптация может проявляться в потере активного интереса к реальной жизни, отказе от взаимодействия с социальным окружением, уходе в себя и значительным снижением психической энергии.
Регрессивная адаптация, как правило, является следствием эмоциональной депривации или психической травмы. Это самый энергосберегающий вид адаптации, он даёт возможность индивиду возвратиться к самым простым и безопасным методам приспособления к обстоятельствам, использование его означает уход от переживания ситуации, ее эмоциональной оценки, что не способствует развитию личности. Проявлением регрессивной адаптации можно считать использование ребёнком отказа и пассивного протеста в качестве психологической защиты.
Родители, испытывающие по отношению к своим детям эмоциональное отвержение, не знают радости безусловной любви. Они любят за что-то, порой для данного ребенка неприемлемое. Ребёнок вынужден подстраиваться под родительские требования и делает это подчас дорогой ценой, расплачиваясь за энергетически экономный способ совладания с ситуацией искажениями в личностном развитии. С точки зрения классического психоанализа, под воздействием такого деструктивного фактора как родительское непринятие, формируются не аллопластические процессы адаптации (когда индивид, вступая во взаимодействие со средой, активно влияет на неё), а процессы аутопластические (окружающая среда изменяет внутренний мир ребёнка).
Условиями, влияющими на формирование аутопластической адаптации (которая может проявляться в форме регрессивной адаптации и идиоадаптации) являются в первую очередь:
- отсутствие родительской любви;
- неспособность родителей чувствовать потребности ребёнка;
- отсутствие положительного взаимодействия матери и ребёнка [10].
Изложенное выше мы объединяем в понятие эмоционального отвержения.

Цель исследования

Целью нашего исследования является изучение влияния родительского эмоционального отвержения на формирование адаптивных возможностей ребёнка.

Методика и процедура исследования.

Для достижения поставленной цели нами были использованы следующие методы и методики.
1) Психологическое наблюдение.
2) Анализ данных анамнеза
4) Проективная методика «Барашек в бутылке» (по О.В.Залесской).
5) Опросник для родителей «Анализ семейных взаимоотношений» (АСВ) в детском варианте.
6) Кинетический рисунок семьи.
Поскольку формирование отношения матери к ребёнку и его адаптивных возможностей тесно связано с особенностями пренатального и младенческого периодов развития, то, на наш взгляд, важным является сопоставление анамнестических данных с данными наблюдения за поведением ребенка, в частности, за его реакциями на субъективно трудные ситуации, конфликты и т. п., анализ того, к каким именно способам адаптации он склонен прибегать.
Для выявления отношения ребенка к трудным ситуациям мы использовали проективную методику «Барашек в бутылке», предложенную О.В.Залесской.
Невозможно не вспомнить в связи с этой методикой «Маленького принца» Антуана де Сент-Экзюпери: « Пожалуйста,... нарисуй мне барашка!». Для лётчика это было так «таинственно и непостижимо...»[9,374] Он не смог отказаться и начал рисовать – вначале маленького и хилого, затем слишком большого, потом очень старого и только в ящике оказался совсем такой, как надо – совсем маленький...

Инструкция к методике: «Нарисуй, пожалуйста, барашка в бутылке». После того, как ребёнок нарисовал рисунок, мы задаём вопросы, помогающие составить рассказ по рисунку.
- Как барашек попал в бутылку?
- Как он там себя чувствует?
- Что он ест?
- Кто о нём заботится?
- Как он может выбраться из бутылки?
- Как он будет чувствовать себя, когда выберется из бутылки?
Проблема извлечения полезной информации из большого массива данных была поставлена Г.Мерреем [3, 71]. Автор считает, что содержание рассказов можно приписывать трём периодам жизни субъекта:
1. тестовому периоду – указания на тестовую ситуацию целиком;
2. текущему периоду, куда включаются оценки, эмоциональные реакции клиента и ожидания в отношении текущих событий, которые в последнее время наиболее часто и интенсивно воздействуют на субъекта;
3. прошлым периодам, среди которых наиболее важен период детства.
В методике «Барашек в бутылке» первые два периода позволяют нам анализировать адаптивные возможности ребёнка в актуальной ситуации, третий период позволяет прикоснуться к самому раннему периоду жизни, в том числе и к опыту рождения.

Обсуждение результатов исследования

Проиллюстрируем на эмпирическом материале некоторые из идей, о которых говорилось ранее. Для достоверности исследования мы прибегли к сопоставлению данных, полученных с помощью данной методики с результатами наблюдения и анамнезом.
Описание случая.
Девочка, 8 лет. Ведущая проблема – отсутствие навыков чистоплотности (доходящее до измазывания стен в туалетной комнате фекалиями). Девочку не удавалось приучить к элементарной аккуратности. Для неё проблема принять душ, вымыть голову. В портфеле всегда беспорядок – сгнившая еда, мусор, одежда выпачкана, очень грязные тетради. При правильном выполнении задания, например, по любимой математике, оформление работы очень грязное, много зачёркиваний, наведены буквы. В трудных, стрессовых ситуациях девочка уходит в себя, добиться от неё причин её неадекватных поступков (например, изготовления «бомбы» из автомобильной краски) невозможно. В любой ситуации, которая кажется ей сложной, замолкает, «надувается» не идёт на контакт. На лице у ребёнка признаки алкогольной интоксикации плода - широко расставленные глаза, слегка приплюснутый носик, недоразвитая верхняя губа. Однако интеллект девочки сохранный – она хорошо учится, особенно по математике. Девочка отрицает всё женственное. Носит только брюки, играет в пиратов и очень часто говорит о том, что она не девочка.
Анамнез.
Ребёнок родился в неблагополучной неполной семье. Её мать злоупотребляла алкоголем, вела асоциальный образ жизни. Детей рожала для получения субсидий (достаточно высоких, т.к. она проживала в чернобыльской зоне). Отец ребенка неизвестен. Во время беременности мать пила, часто пьяная валялась на улице, её избивали собутыльники. Девочке было 8 месяцев, когда её, умирающую от голода и холода, забрали в реанимацию, а затем в детский дом. В настоящее время мать находится в тюрьме, а девочка и её старший брат - под опекой. С 4 до 6 лет дети прожили в доме опекуна, где столкнулись с холодным отношением. Главное – не мешать приёмной маме – это тот урок, который они получили за эти два года. В кинетическом рисунке семьи, сделанном в этот период, виден объект привязанности девочки и её брата – телевизор (рис.1).
Рис.1.

31

В процессе коррекционной работы мы предложили девочке нарисовать рисунок «Барашек в бутылке». Задание ей понравилось, она выполнила его с удовольствием. Рисунок был нарисован в красно-чёрных тонах. До начала коррекции девочка выполняла все рисунки в подобном колорите. Однако к тому моменту, когда мы предложили ей изобразить «Барашка в бутылке» и стиль ее рисования, и цветовая гамма, сильно изменились. Девочка стала использовать яркие краски, а не фломастеры, не только в работе с психологом, но и на уроках рисования. Она выразила желание заниматься в изостудии, её работы уже побывали на выставке. Тем не менее, тема, которую мы затронули, заставила её вернуться к прежней цветовой гамме.
Рис.2.

32

Рассказ о барашке: «Это барашек – свинья. У него ноги, как у свиньи.
В бутылку барашка засунули люди. Он не настоящий, он полит кровью. В банке кровь. Он там, чтобы приманивать волка. Эти волки теперь в зоопарке, в клетке. Барашек висит на еле видных ниточках. А волки всегда перекидывали банку. Если волк расцарапает банку, сразу приходят люди.
Выбираться на волю ему опасно. Нет, он не выберется, потому что он не настоящий. Он приманка».
Проанализируем этот рассказ, разделив его на фрагменты.
«Это барашек - свинья». Этот фрагмент отражает проблему девочки, связанную с её неаккуратностью. Она часто слышит от воспитателей и учителя, что она вымазалась, как свинья, что развела под партой «свинство». Девочка не играет мягкими игрушками, и только одна из них – маленький поросёнок, на котором написано «Я люблю тебя» всегда с ней (подарок к Новому году – году «свиньи»).
«В бутылку барашка засунули люди». Здесь просматривается опора на внешние объекты. Девочка в любых ситуациях, даже очевидных, ищет того, на кого она сможет переложить ответственность. Даже когда её никто не ругает, а просто спрашивают: «Кто это сделал?» - Например, помыл посуду или убрал или совершил ещё какой–то хороший поступок, она молчит и, только убедившись в том, что ее не собираются наказывать, может сказать, что это сделала она.
« Он не настоящий» - мы можем предполагать, сопоставляя данные анамнеза, что появления этого ребёнка никто не ждал, что никаких эмоций, кроме отвержения и пренебрежения, на лице матери не отражалось
(особенности матери нам известны из рассказов членов опекунского совета). Таким образом, у ребёнка не сформировался образ себя, не появилось ощущение собственного бытия. Вспомним, что девочка отрицает всё женственное. Она нет говорит: «Я - мальчик», а: «Я - не девочка», как протест, как указание на то, что «я - не я»; несколько раз в процессе работы она говорила: «Я - никто», «Я – понарошку», «Я - призрак».
« В банке кровь. Он полит кровью» - во время беременности мать пила. Тема «залить», «полить» прослеживается и дома – в этот период она изготовила «бомбу» из краски и залила всю детскую и ванную комнату. В кабинете лила очень много воды в песочницу.
«Выбираться на волю ему опасно». Действительно, после рождения жизнь девочки была наполнена опасностями. Она постоянно болела воспалением лёгких, 5-6 раз в году лежала в больнице.
И опять: «Нет, он не выберется, он не настоящий». Неразвитость отношений привязанности между матерью и ребёнком преобразовалось в стабильное отвержение девочкой собственного «Я».
К своему рисунку и рассказу она отнеслась равнодушно, с таким же равнодушием и эмоциональной отстранённостью рассказывала о своей прошлой жизни. И чем страшнее были её воспоминания, тем более отстранённой она казалась, что ещё раз указывало на использование ею регрессивной адаптации.
Общее впечатление от рассказа: угнетённость, отсутствия объекта привязанности, ощущение пустоты, опасности и сильная тревога.
Карен Хорни [7] отмечала, что ребёнок может вынести многое из того, что часто относится к травматическим факторам (например, внезапное отнятие от груди, периодические побои), но всё это до тех пор, пока в душе он чувствует, что является желанным и любимым. Принятие и любовь развивают у ребёнка чувство безопасности, уверенности, способствуют полноценному развитию личности.
У девочки, о которой мы говорим, не сформировалась внутренняя позиция: « Я нужна, я любима, и я люблю вас тоже». Не сформировалась способность к привязанности. В трудных жизненных ситуациях она использовала регрессивную адаптацию – возвращалась в своё раннее детство, приближалась к состоянию первичного аутизма, переставала реагировать на окружающих, нередко ложилась на кровать «в позе эмбриона». Как средство адаптации девочка использовала пассивный протест. В основе данного вида защиты лежит психическая регрессия к самой ранней форме защитного поведения – отказу. Обычно это происходит тогда, когда удовлетворение базисных потребностей в безопасности и защищённости почему-либо невозможно. Мы предполагаем, что причиной её неаккуратности могло быть то, что мать обращала на нее внимание – пусть грубое и нерегулярное, только в те минуты, когда малышка начинала «сильно пахнуть». Нам известно из протоколов обследования условий жизни ребёнка, что в период получения субсидий на дому её посещали инспектора комиссии по делам несовершеннолетних, и мать вынуждена была иногда менять ребёнку пелёнки. Девочка так и не научилась заботиться о себе, но все же в её поступках прослеживается не только отсутствие навыков чистоплотности, но и попытка привлечь внимание, пусть даже негативное. Так она использовала ту память, которая связывала её с материнским объектом. В данной ситуации мы столкнулись со случаем явного пренебрежения потребностями ребёнка, эмоциональным отвержением и жестоким обращением в грудном возрасте, а также депривационным типом воспитания (пребывание в детском доме в раннем детстве).
Мы описали сложный случай, трудную судьбу девочки, связанный с асоциальным поведением ее матери и вследствие этого, полным игнорированием всех потребностей ребенка. Дальнейшее пребывание девочки в доме ребенка также не способствовало удовлетворению ее потребности в привязанности, - она была «государственным» ребенком. И дальнейшее пребывание в семье опекунши также не было благоприятным для её эмоционального развития, о чем свидетельствуют скупые воспоминания девочки, приведенный выше рисунок семьи лишь подтверждает ее отрывочные рассказы о «той» маме.
Стиль воспитания, который применялся по отношению к этому ребёнку, характеризуется эмоциональным отвержением и жестоким обращением в грудном возрасте, а также игнорированием ее потребностей в привязанности в раннем и дошкольном возрасте. Следствием такой жизненной ситуации является дисгармоническое развитие данного ребенка. При нормальном интеллектуальном развитии у нее отмечается отставание в эмоциональном развитии, - отсутствие привязанности к кому-либо, и соответственно, неразвитость способности к эмпатии. Девочка неспособна устанавливать дружеские отношения ни с детьми, ни с взрослыми, в ее отношениях с людьми доминируют потребительские установки. Такой стиль отношений способствует частым конфликтам с окружающими, а непонимание сути таких ситуаций приводит либо к их игнорированию, либо (если девочка оказывается в трудном положении) к эмоциональным реакциям по регрессивному типу.
Стиль воспитания, который характеризуется эмоциональным отвержением ребёнка, часто сочетается с игнорированием потребностей ребёнка и жестоким обращением [11]. Мы описали крайний случай, связанный с асоциальным поведением матери девочки. Однако зачастую в кабинете психолога мы сталкиваемся со скрытыми случаями эмоционального отвержения. Чаще всего оно проявляется в недовольстве ребёнком – его успехами, постоянным ощущением, что с ним «что-то не так». Как часто звучит эта злополучная фраза: «У всех дети как дети, а ты!» Дефицит родительского принятия провоцирует у ребёнка состояние «выученной беспомощности». Такие дети трудно приучаются к самостоятельности, ожидают помощи извне в любой сложной ситуации. Это приводит к недостатку любознательности, инициативы. Очень часто провоцирует обострение эмоционального отвержения и выводит его на передний план школа, школьные неуспехи ребёнка. И получается замкнутый круг. С одной стороны, для того, чтобы ребёнок активно и успешно познавал окружающий мир, ему необходима надёжная отправная точка. У детей, которых эмоционально не принимают родители, нет такой надёжной отправной точки - безусловной любви. А есть страх неудачи, которая может разрушить хрупкое равновесие. А значит отправляться в мир знаний небезопасно. Снижается успеваемость, а, вернее, не формируется навык учебной деятельности - его блокирует страх. Затем в школу вызывают родителей. Их негативное отношение к ребёнку растёт как снежный ком – укрепляясь, увеличиваясь с каждым приходом в школу. Увеличивается пропасть между ребёнком и родителями. Страх сменяется апатией, и, к подростковому возрасту, ребёнок всеми своими поступками говорит: «Отстань от меня». Есть и другой вариант решения ребёнком этой проблемы – это «уход в болезнь».
Иногда эмоциональное отвержение прикрывает преувеличенная забота. Однако при ближайшем рассмотрении становится ощутимо раздражение, недостаток искренности. Такие родители избегают длительных контактов с детьми, стараются при первой же возможности отправить детей к бабушкам, дедушкам, к компьютеру, телевизору и прочим «мама-папа - заменителям»

Выводы.

Эмоциональное отвержение ребёнка родителями пагубно влияет на развитие его адаптивных возможностей. В таком случае формируется аутопластическая адаптация, которая может проявляться в форме регрессивной или идиоадаптации. Как средство адаптации ребёнок использует психологическую защиту отказа в форме реакций пассивного протеста. Пассивный протест необходим ребёнку для привлечения к себе внимания со стороны значимых взрослых.
Отсутствие материнской любви в раннем детстве в дальнейшем негативно отражается на развитии эмоциональной сферы ребёнка, его уравновешенности, способности к привязанности. Поскольку начальный этап жизни является наиболее сенситивным для формирования основ личности, базового доверия к миру, роль материнской любви в этот период огромен. Именно мать является посредником между окружающим миром и ребёнком. В случае эмоционального отвержения искажается образ ребёнка, родители не могут увидеть реального малыша с его желаниями, потребностями, интересами. Ребёнок становится «полем проекций» для своих родителей и его внутренний образ собственного «я» искажается. Таким образом, возникает образ двойного «кривого зеркала» - искажённый образ ребёнка отражается в кривом зеркале непринимающего мира, а мир в глазах ребёнка принимает черты уродливого, небезопасного пространства.
При работе с такой семьёй важно создать безопасные условия для ребёнка и его родителей, сохранять объективность и эмоциональную доступность, создать пространство, в котором чувства родителей разовьются и смогут проявиться, прежде всего, в принятии своего ребёнка.

Литература

1.Адаптація дитини до школи / Упоряд.: С.Максименко, К.Максименко, О.Плавник-К.: Мікрос-СВС, 2003.-11с.
2. Березин Ф.Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. - Л., 1988. - 270 с.
3. Бурлакова Н.С., Олешкевич В.И. Проективные методы: теория, практика применения к исследованию личности ребёнка.- М.: Институт общегуманитарных исследований, 2001.- 352с.
4. Добряков И.В. Перинатальная семейная психотерапия// Системная семейная психотерапия/ под ред. Э.Г. Эйдемиллера.- СПб.: Питер, 2002. С.265-285
5. Захаров А.И. Ребёнок до рождения и психотерапия последствий психических травм.- СПб.: СОЮЗ, 1988.
6. Никольская И.М., Грановская Р.М. Психологическая защита у детей.- СПб: Речь. 2006, 352с.
7. Работа с родителями: Психоаналитическая терапия с детьми и подростками / под ред. Дж. Циантиса, С.Б.Ботиуса, Б.Холлерфорс, Э.Хорн, Л.Тишлер. Пер. с англ.- М.: Когито-Центр, 2006, 196 с.
8. Спиваковская А.С. Психотерапия: игра, детство, семья. В 2-х т.- М.: ЭКСМО-Пресс, 1999.
9. Сент-Экзюпери, Антуан де. Южный почтовый. Ночной полёт. Планета Людей. Военный лётчик. Письмо заложнику. Маленький принц. Пилот и стихии. Пер. с фр. М.: Худож. лит. 1983.- 447 с.
10. Шарапановская Е.В. Социально-психологическая дезадаптация детей и подростков: Диагностика и коррекция. - М.:ТЦ Сфера, 2005.- 160с.
11. Эйдемиллер Э.Г., Добряков И.В., Никольская И.М. Семейный диагноз и семейная психотерапия. Учебное пособие для врачей и психологов. – СПб.: Речь, 2003, 336с.
12. Яницкий М.С. Адаптационный процесс: психологические механизмы и закономерности динамики. Учебное пособие.- Кемерово: Кемеровский государственный

Автор: Шленская О.А.

АНОНСЫ